Змея попрежнему змея.
Коварная,шипит и жалит,
Но басня здесь про соловья,
Который песней Бога хвалит.
Сидел на древе соловей.
Он пел,а лес застыл в смиреньи
И ветер сшедший из степей.
Все слушал трели в восхищенье.
Рукоплескала им сосна,
Свою макушку нагибая,
Как будто по лесу волна
Бежала ветви поднимая.
Вспорхнул от шума соловей.
Утихли все.И только"Браво",
шипя сказал вдруг древний змей
-ты пел для неба?Твое право.
Пропой для тех,кто по земле;
Кто под землей ползет на брюхе,
Кто в океане,в глубине.
Быть может есть проблемы в ухе.
Но ты имея сей талант
К нам снизойди.Слети пониже.
-Я по натуре музыкант,
-Еще прошу,прощу поближе.
Наверно это был удав.
И зачарованный,как кролик,
Наш соловей не осознал,
Как хлеб корпаративов горек.
Мораль сей басни такова:
Змея она и есть змея,
А соловью,коль ты певица,
-Пой небу.Ты не червь,а птица.
Прочитано 10492 раза. Голосов 1. Средняя оценка: 5
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Без названия - Наташа Дивак Это тоже произведения нашего брата Олега Анатольевича. Бог находит Свои таланты даже там, где процветают боль и смерть. Я не перестаю восхищаться моим Господом, за Его верность и любовь к грешному миру.
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
