Созреет самый подлый плод во чреве мрачных дум. Кому-то – месть, кому-то – розыгрыш презлой фантазия родит. И горе, и беда к источнику прильнут, что произвел их для утех, амбиций, темный дух. Нет силы замысла сильней, она всегда, найдет лазейку в крепостной стене защитников чужих. И поведет их на войну за мифы, внутрь себя, стравив невинных, распалив, пожар, где тишь да гладь. Да, гроздья гнева, только чьи? Кто этот серый кардинал, что в закулисье скромно ждет, гребущих честно жар? Не видно, только где-то тень нечаянно мелькнет, оставив призрачный намек на сцене, что играет тут, не чело-веческий театр, а зомби – воли мертвецы. О, как искусно сплетена от кукловода нить! – Ее найти, так все равно, свернуть петлю себе. Ведь адом правит не простак, а гений мутных дел, его коварный интеллект – в гнуснейшей мудрости жесток. Беги! Не можешь? – Крепко взят ошейник поводком, так, что не сдвинуть головы хозяина узреть. Но догадайся по следам, кто правит этот бал, - в его поступках отражен неискаженный лик. Какой бы план не воплощал по маскировке грех, он кровь и слезы не сотрет с деяний нелюдских. Как несогласным с жизнью быть, но сохранить себя? – Не делай то, чего уж ждут умнейшие с трибун!!!
Черных дум воплощение –
Мира преображение,
Тьмы на свет наступление –
Чистых чувств искажение.
Где обман – грязь сомнения,
Правда – часть искупления, -
Все пребудет в спасении:
В очищении, в очищении…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
